Стихотворения последнего времени
Д А У Р И Я
Эти реки, как жилы,
Сто веков напрягались.
Что за люди здесь жили?
Как они назывались?
Как они величали
Эти горы и степи
В самом-самом начале
Человечьих столетий?
Что за странные лица
Здесь бродили в тумане? –
Только звери и птицы
Помнят эти названья.
Да вода, что вскипает
На порогах опасных,
Всё слова повторяет
Целиком из согласных.
Да старательный ветер
Всё пытается свистом
Рассказать, словно детям,
Как во времени мглистом -
Эти прапрапоэты,
Став землёю, золою,
Называли планету,
Что зовём мы Землёю.
***
Бывает так: в лесу ли, в ставне
Луч солнца вертикально встанет
И весь трепещет, и дрожит.
И в нём мне видимы, как пятна,
И суть вещей, и смысл понятен,
Как мир устроен и стоит.
Но этот солнечный сквозняк
Не соотносится никак
С природой нашей –
Невыразительной и блёклой
С её подробностию мелкой,
Как ангел падший.
Всё это так. И всё же, всё же
Мне это близко и похоже
На внутреннюю суть мою,
Которую всю жизнь слагаю,
Пою, дышу и созидаю,
И понимаю - не спою…
***
У времени есть запах. Но давно
Он растворился, улетел, растрачен
И вместе с ним на самое на дно
Ушли и пораженья и удачи.
Ушли событья прошлого. С концом,
Концы которого уходят в воду:
Походы в лес с подвыпившим отцом,
Как раньше говорили - на природу;
На пустыре за школой с пацанвой
Футбольный мяч до сумерек, до ночи;
До школы путь по улице чужой,
Что был пускай опасней, но короче;
И лагерь пионерский на реке
В булыжных серых валунах облыжных.
И вся-то жизнь, как лыжник налегке,
Мелькнула и пропала, будто лыжник.
У времени был запах. Но давно
Он выдышан как амбра из флакона.
Но иногда - мгновение одно! -
Как приговор сынам Лаокоона:
Неотвратимой нежною петлёй,
Что шею обнаруживает ловко, -
На берегу под ветреной ветлой,
В какой-нибудь замызганной столовке,
В трамвае, на гулянке, у костра,
На кладбище, собрании, повсюду
Нахлынет запаха струя, остра,
И с ног собьёт, как бьют посуду!
И прошлой жизни яростный накат
В десяток запрессованный молекул
Утраченного прежде вещества
Смысл возвратит бессмысленному веку.
У времени есть запах. Только он
Одушевлён, но неовеществлён,
Своею тонкой ниткою сшивает
Пергаментные лоскуты времён.
ххх
Юный взгляд, сирени запах,
Ночи слишком коротки.
Это жизнь кошачьей лапой
Выпускает коготки.
На асфальте возле ставень
Как по сердцу - каблучки.
Это жизнь умело ставит
Свои сети и крючки.
Мы летаем на ракете,
Опускаемся на дно,
Потому что звуки эти
Не смолкают под окном.
Потому что тем и этим
Очень надо в нужный срок
Угодить и в эти сети,
И под этот коготок.
ХХХ
Мне было тогда лет пятнадцать,
Я жизни не взял ещё в толк.
Я знал, он не мог ошибаться,
А вышло, что всё-таки - мог.
Кумиры из детства!
Распались
Короны и нимбы уже,
Лишь сладкие складки остались
От этих ошибок в душе.
Но если же честно, не много
Ошибок могу я признать
И даже согласен с итогом,
Чтоб жизнь свою не изменять,
Тем более - эти порядки,
Когда уже сами отцы,
Что нам оставляют не складки,
Что нам оставляют рубцы.
***
Луна из-за лесопосадок
Выходит.
И видно как днем.
Придумал же кто-то порядок
На небе и в сердце моем!
Мне нравится эта затея
Чудесных незнаемых сил
Про, чтоб о том не жалея,
И я этот мир посетил.
Пусть целью любого полета
Является гибель во мгле,
Мне нравится эта работа -
Жить на земле.
Ведь в мире, пронизанном ветром,
Где жизнь изо льда и огня,
Я думаю, можно, наверно,
Вполне обойтись без меня.
Но если уж чудо случилось,
То где же ответ я возьму:
Зачем мне дана эта милость?
И почему?
***
памяти поэта Михаила Вишнякова
Я долго держал его томик,
Потом отложил, не раскрыв.
Под небом, как будто бы в доме,
Всё чаще я слышу мотив.
Заметил, когда рассветает,
В осоках и камышах
Едва уловимо витает
Как будто бы чья-то душа.
Читаю ли умные книги,
Слежу за полётом синиц -
Всё слаще мне краткие миги,
Всё больше открытых страниц.
И сквозь облетевший ольшанник
В движении сквозняка
Привет его слышу прощальный
Теперь уже издалека.